lapushka1: (Девочка-скерцо)
[personal profile] lapushka1
Прочитала тут в одном сообществе пост:

"Никогда не понимал почему Бродский считается великим поэтом. Может, его стихи в английском переводе лучше чем на русском?"

Ну и, конечно, куча комментариев. Кто-то из комментаторов пишет: "критерий предложу: цитируемость в народе". Мол, Бродского никто не цитирует, и потому великим его считать нельзя. Кто-то называет его стихи "стерильными" и "мертворожденными"...

Захотелось и мне добавить свои пять копеек, но оставлять там комментарии могут только члены сообщества - а мне туда как-то не очень хочется. Поэтому напишу у себя. На вопрос о цитируемости Бродский уже давно ответил сам:

Моя песня была лишена мотива,
но зато ее хором не спеть. Не диво,
что в награду мне за такие речи
своих ног никто не кладет на плечи.

Что касается стерильности - да Бог с вами. Если в стихах нет истерики, они для вас уже и стерильны? Лично я не знаю ничего горше - и ничего, что лучше описывало бы живую, страдающую, но смирившуюся с самой собой и с миром человеческую душу, чем эти три строки Бродского:


...Смотри в окно и думай понемногу:
во всем твоя одна, твоя вина,
и хорошо. Спасибо. Слава Богу.

Сразу скажу, что Бродский не относится к числу моих любимых поэтов. Есть те, чьи слова мне ближе по духу и родней. Но отрицать его величие - это все равно, что расписаться в собственной врожденной глухоте: мол, не понимаю, и чего все хвалят этого Шаляпина, как-то он некрасиво и неритмично рот раскрывает... Конечно, Поэт не нуждается в моей - или чьей нибудь еще - защите. И конечно, о его стихах написано огромное количество гораздо более правильных и умных слов. А я просто процитирую некоторые его строки - те, которые лично меня не могут оставить равнодушной:



* * *
Такой мороз, что коль убьют, то пусть
из огнестрельного оружья.


* * *
Новейший Архимед
прибавить мог бы к старому закону,
что тело, помещенное в пространство,
пространством вытесняется.


* * *
Это абсурд, вранье:
череп, скелет, коса.
«Смерть придет, у нее
будут твои глаза».


* * *
Мне говорят, что нужно уезжать.
Да-да. Благодарю. Я собираюсь.
Да-да. Я понимаю. Провожать
не следует. Да, я не потеряюсь.


* * *
Ибо нет одиночества больше, чем память о чуде.


* * *
Душный июль! Избыток
зелени и синевы — избитых
форм бытия.


* * *
Апрель. Страстная. Всё идет к весне.
Но мир ещё во льду и белизне.
И взгляд младенца,
ещё не начинавшего шагов,
не допускает таянья снегов.
Но и не деться
от той же мысли — задом наперёд —
в больнице старику в начале года:
он видит снег и знает, что умрёт
до таянья его, до ледохода.


* * *
Здесь, на земле,
от нежности до умоисступленья
все формы жизни есть приспособленье.


* * *
... Боль — не нарушенье правил:
страданье есть
способность тел,
и человек есть испытатель боли.
Но то ли свой ему неведом, то ли
её предел.


* * *
Так, дохнув на стекло, выводят инициалы
тех, с чьим отсутствием не смириться;
и подтек превращает заветный вензель
в хвост морского конька.



* * *
Ты не скажешь комару:
«Скоро я, как ты, умру».
С точки зренья комара,
человек не умира.


* * *
Жизнь, которой,
как дарёной вещи, не смотрят в пасть,
обнажает зубы при каждой встрече.
От всего человека вам остаётся часть
речи. Часть речи вообще. Часть речи.


* * *
А так — меняются комнаты, кресла, стулья.
И всюду по стенам — то в рамке, то так — цветы.
И если бывает на свете пчела без улья
с лишней пыльцой на лапках, то это ты.


* * *
Толком не знаю. Но в каждой вере
есть та черта, что по крайней мере
объединяет её с другими:
то не запреты, а то, какими
люди были внизу, при жизни,
в полной серпов и крестов отчизне.


* * *
В каждой музыке
Бах,
В каждом из нас
Бог.


* * *
Смерть, знаешь, если есть свидетель,
отчетливее ставит точку,
чем в одиночку.


* * *
Октябрь — месяц грусти и простуд,
а воробьи — пролетарьят пернатых —
захватывают в брошенных пенатах
скворечники, как Смольный институт.


* * *
Но что до безобразия пропорций,
то человек зависит не от них,
а чаще от пропорций безобразья.


* * *
Когда-нибудь, когда не станет нас,
точнее — после нас, на нашем месте
возникнет тоже что-нибудь такое,
чему любой, кто знал нас, ужаснётся.
Но знавших нас не будет слишком много.


* * *
Но лучше поклоняться данности
С глубокими ее могилами,
Которые потом,
За давностью,
Покажутся такими милыми.


* * *
Я говорю с тобой, и не моя вина,
если не слышно. Сумма дней, намозолив
человеку глаза, так же влияет на
связки. Мой голос глух, но, думаю, не назойлив.


* * *
У всего есть предел: в том числе у печали.
Взгляд застревает в окне, точно лист — в ограде.



* * *
Так стенные часы, сердцебиению вторя,
Остановившись по эту, продолжают идти по ту
Сторону моря.


* * *
... и я рад, что на свете есть расстояния более
немыслимые, чем между тобой и мною.


* * *
...Один твердит:
цель жизни — слава и богатство.
Но слава — дым, богатство — гадство.
Твердящий так — живым смердит.

Другой мечтает жить в глуши,
бродить в полях и все такое.
Он утверждает: цель — в покое
и в равновесии души.

А я скажу, что это — вздор.
Пошел он с этой целью к черту!
Когда вблизи кровавят морду,
куда девать спокойный взор?

И даже если не вблизи,
а вдалеке? И даже если
сидишь в тепле в удобном кресле,
а кто-нибудь сидит в грязи?

Все это жвачка: смех и плач,
«мы правы, ибо мы страдаем».
И быть не меньшим негодяем
бедняк способен, чем богач.


* * *
Старение есть отрастание органа
Слуха, рассчитанного на молчание.


* * *
Наверно, тем искусство и берет,
Что только уточняет, а не врет,
Поскольку основной его закон,
Бесспорно, независимость деталей.


* * *
То ли пулю в висок, словно в место ошибки перстом,
то ли дернуть отсюдова по морю новым Христом.


* * *
В деревянном городе крепче спишь,
потому что снится уже только то, что было.


* * *
День кончился. И с точки зренья дня
всё было вправду кончено.


* * *
Море внешне безжизненно, но оно
полно чудовищной жизни, которую не дано
постичь, пока не пойдёшь на дно.


* * *
Местность, где я нахожусь, есть рай,
ибо рай — это место бессилья. Ибо
это одна из таких планет,
где перспективы нет.


* * *
Когда так много позади
всего, в особенности — горя,
поддержки чьей-нибудь не жди,
сядь в поезд, высадись у моря.
Оно обширнее. Оно
и глубже. Это превосходство —
не слишком радостное. Но
уж если чувствовать сиротство,
то лучше в тех местах, чей вид
волнует, нежели язвит.


* * *
Обычно тот, кто плюет на Бога,
плюет сначала на человека.


* * *
Не в том суть жизни, что в ней есть,
но в вере в то, что в ней должно быть.


* * *
Рыбы зимой живут.
Рыбы жуют кислород.
Рыбы зимой плывут,
задевая глазами лёд...


* * *
Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли и дням грядущим
я дарю их как опыт борьбы с удушьем.


* * *
Я сижу у окна. Вспоминаю юность.
Улыбнусь порою, порой отплюнусь.


* * *
Одиночество есть человек в квадрате.


* * *
В феврале далеко до весны,
ибо там, у него на пределе,
бродит поле такой белизны,
что темнеет в глазах у метели.
И дрожат от ударов дома,
и трепещут, как роща нагая,
над которой бушует весна,
белизной седину настигая.



From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

lapushka1: (Default)
lapushka1

February 2016

S M T W T F S
 1 2 3 4 5 6
78910111213
14151617181920
21222324252627
2829     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 05:36 pm
Powered by Dreamwidth Studios