lapushka1: (green)
НИКОГДА


Каждым летом мы с папой вдвоем садились в машину - и ехали на время его отпуска в какой-нибудь из городов Советского Союза. Мне, как штурману, торжественно выдавался бережно хранимый атлас автомобильных дорог - в первых поездках еще старый, потрепанный, а позже новенький, почему-то нежно-розового цвета, с фотографией жигуленка и нарисованным сбоку светофором на обложке. В мои обязанности входило следить за маршрутом и развлекать папу разговорами, чтобы он случайно не уснул за рулем от усталости. Это так, прелюдия к одной истории, которую я хочу рассказать.

Точно не помню, куда мы ехали в то лето - кажется, в Кисловодск, но не уверена. На ночевку решили остановиться в мотеле, поблизости от Нальчика. Хотя назвать мотелем эти наспех сколоченные бараки в наше время вряд ли бы кто решился. Туалет, естественно, во дворе - и там же, под деревом, эмалированная раковина с плюющимся краном, одна на всех постояльцев.

В общем, заселились мы в одну из этих халуп. Обстановка шикарная: две кровати, щербатый стол, два стула времен отечественной войны, голая лампочка под потолком и прикроватный коврик с подозрительными пятнами, наводящими на нехорошие мысли. Но все же это было намного лучше, чем ночевать в машине - и мы со спокойным сердцем улеглись спать. Ночью я проснулась от странного ощущения: Read more... )

lapushka1: (фонарь)
И как я этого раньше не читала?.. Потрясающий рассказ. Хотя последнее предложение лично я бы убрала, оно явно лишнее.

Мне вот кажется, что человек, прочитавший такое в детстве, уже никогда не сможет стать негодяем.


Старая черепаха


Вася втянул воздух, округлив ноздри, и до самой глубины его проняло крепким, душным запахом зверя. Он поднял глаза. Над дверью висела небольшая вывеска, на ней пожухлыми от южного солнца красками было выведено: "Зоомагазин". За пыльным стеклом витрины мальчик с трудом разглядел пыльное чучело длинноногой и клювастой птицы.
Как плохо мы знаем улицы, по которым ходим изо дня в день! Сколько раз ходил Вася на пляж этой самой улицей, знал там каждый дом, фонарь, каштан, витрину, каждую выщерблину тротуара и выбоину мостовой, и вдруг обнаружилось, что самого главного на этой улице он не приметил.
Но думать об этом не стоит, скорее туда, в этот чудесный, таинственный полумрак...
Мать с привычной покорностью последовала за сыном. Тесный, темный магазин был необитаем, но, словно покинутая берлога, хранил живой, теплый дух недавних жильцов. На прилавке лежала горка сухого рыбьего корма, под потолком висели пустые птичьи клетки, а посреди помещения стоял подсвеченный тусклой электрической лампочкой аквариум, устланный ракушками; длинные извилистые водоросли, слегка подрагивая, обвивали осклизлый каменный грот. Все это подводное царство было отдано в безраздельное владение жалкому, похожему на кровеносный сосудик мотылю, который тихонько извивался, приклеившись к ребристой поверхности ракушки.
Вася долго стоял у аквариума, словно надеясь, что мертвое великолепие водяного царства вдруг оживет, затем понуро направился в темную глубь магазина. И тут раздался его ликующий вопль:
- Мама, смотри!
Read more... )

lapushka1: (... и чашечку  кофе)
Собрала все написанное за этот год.
Тяжелый он был... Начался со смерти лучшего друга - и продолжился соответственно. Так что все это печально, можно не читать. Но пусть будет, мало ли.



2013 )

lapushka1: (green)
Есть же на свете законченные оптимисты, думала она. Это люди, сдающие вещи в ломбард. Люди, верящие, что неприятности - дело временное.
Сама она всегда была уверена, что в ломбарде ей делать нечего - и нехитрые свои побрякушки потихоньку сбывала знакомому ювелиру. Побрякушек было до смешного мало. Сначала она продала золотые часики, которые отец подарил ей на двадцатилетие - они пошли на лекарства сыну. Туда же отправились колечко с жемчужиной, колечко с треснутым бриллиантиком и платиновая подковка на цепочке, доставшиеся от тетки. Потом с близкого друга стали требовать давний долг - и она продала уже отцовские часы, оставшиеся ей после его смерти. Потом была брошка с александритом, единственный подарок матери. Брошке, по сравнению с остальным, можно сказать, не повезло - ее банально проели.
И вот, наконец, пришел черед обручального кольца. Бывший муж (вполне ожидаемо, надо сказать) докурился до предынсультного состояния - и теперь лежал на ее диване и требовал ухода. Требовал, понятное дело, не вслух - но от этого было не легче.
Поэтому она и пришла к Сержу - так звали ювелира. У того полным ходом шел ремонт: дом зиял пустыми оконными проемами. Пахло известкой, краской и еще чем-то неуловимым... Может быть, счастьем. В маленьком зеленом дворике у дома сидели все близкие женщины Сержа - мать, жена, сестра, племянница - и неспешно пили кофе за низким столиком, покрытым клеенкой. Все они, как по команде, повернули к ней головы, заулыбались очень похоже - и махнув рукой в сторону дома, продолжили тихую беседу... Она нашла в доме Сержа, задала пару дежурных вопросов о детях, ответила на пару его дежурных вопросов о житье-бытье - и легко сняла с пальца кольцо. То самое, которое муж надел на этот палец двадцать лет назад. С улыбкой взяла деньги, поблагодарила, отказалась от кофе - и, выйдя за ворота, пошла быстрым шагом по солнечной стороне улицы. Полуденное осеннее солнце по-летнему слепило глаза и обжигало щеки...
Все правильно, думала она. Все правильно... Круг замкнулся.


lapushka1: (green)
Есть же на свете законченные оптимисты, думала она. Это люди, сдающие вещи в ломбард. Люди, верящие, что неприятности - дело временное.
Сама она всегда была уверена, что в ломбарде ей делать нечего - и нехитрые свои побрякушки потихоньку сбывала знакомому ювелиру. Побрякушек было до смешного мало. Сначала она продала золотые часики, которые отец подарил ей на двадцатилетие - они пошли на лекарства сыну. Туда же отправились колечко с жемчужиной, колечко с треснутым бриллиантиком и платиновая подковка на цепочке, доставшиеся от тетки. Потом с близкого друга стали требовать давний долг - и она продала уже отцовские часы, оставшиеся ей после его смерти. Потом была брошка с александритом, единственный подарок матери. Брошке, по сравнению с остальным, можно сказать, не повезло - ее банально проели.
И вот, наконец, пришел черед обручального кольца. Бывший муж (вполне ожидаемо, надо сказать) докурился до предынсультного состояния - и теперь лежал на ее диване и требовал ухода. Требовал, понятное дело, не вслух - но от этого было не легче.
Поэтому она и пришла к Сержу - так звали ювелира. У того полным ходом шел ремонт: дом зиял пустыми оконными проемами. Пахло известкой, краской и еще чем-то неуловимым... Может быть, счастьем. В маленьком зеленом дворике у дома сидели все близкие женщины Сержа - мать, жена, сестра, племянница - и неспешно пили кофе за низким столиком, покрытым клеенкой. Все они, как по команде, повернули к ней головы, заулыбались очень похоже - и махнув рукой в сторону дома, продолжили тихую беседу... Она нашла в доме Сержа, задала пару дежурных вопросов о детях, ответила на пару его дежурных вопросов о житье-бытье - и легко сняла с пальца кольцо. То самое, которое муж надел на этот палец двадцать лет назад. С улыбкой взяла деньги, поблагодарила, отказалась от кофе - и, выйдя за ворота, пошла быстрым шагом по солнечной стороне улицы. Полуденное осеннее солнце по-летнему слепило глаза и обжигало щеки...
Все правильно, думала она. Все правильно... Круг замкнулся.


Profile

lapushka1: (Default)
lapushka1

February 2016

S M T W T F S
 1 2 3 4 5 6
78910111213
14151617181920
21222324252627
2829     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 17th, 2017 11:54 pm
Powered by Dreamwidth Studios